Газета Нолинского района (12+)

Стихи не пишутся – случаются

Просмотров: 1956Комментарии: 0
Культура


Валерия Аркадьевна Ситникова – наша землячка. Ее творчеству было посвящено очередное заседание поэтического клуба "Воскресение". В этой литературной страничке представлены стихи Валерии Ситниковой, а также отрывки из переписки поэтессы с почетным жителем г. Нолинска, а ранее – учителем литературы и руководителем литературного кружка, который посещала Валерия Ситникова, – Виктором Сергеевичем Путинцевым.


Я сегодня плакала во сне:

Луг приснился и табун в тумане.

Бабушка дотапливает баню

И рукой с порожка машет мне.

На крапиве – жгучая роса,

А в крапиве так сладка малина!

Бабушка молитву сотворила

И ладошкой вытерла глаза.

Хватит в сердце у нее добра,

Чтоб и за крапиву помолиться:

– Все живое да благословится,

Крепко спи до самого утра.

И хворобы, и грехи с меня

Смыла в баньке

земляничным мылом

И на сладкий сон благословила

И меня, и на лугу коня.

…...Бабушка, зачем ты умерла?

Знала я, что старики не вечны,

Но такой утраты бесконечной

Я себе представить не могла.

Табуны не ходят к речке пить,

Высохла малина в огородах,

Мается бессонницей природа:

Некому на сон благословить.


"Начало моей биографии не очень веселое: на втором году жизни открылся туберкулез, и до школы я практически постоянно жила у бабушки и деда в деревне Малая Блиновщина Зиминского сельсовета, где меня вылечила фельдшерица тетя Миля".


Лесной сон

Тишина полуденного леса,

Знойный дух земляничных полян

И грибного заветного места

Жутковатый и сладкий туман.

То-то вспомнится дедова сказка:

– Как тоска некошного возьмет,

Он заманит мою ясноглазку

И во внучки к себе уведет.

Вижу, леший еловой корягой

Притворился и в чащу зовет.

То вздохнет, то в глухом буераке

Заблудившейся телкой ревет,

Пожалею-ка я некошного:

Ненадолго схожу, погощу,

Да скажу ему доброе слово,

Да холодным кваском угощу.

– Ешь картошку, еще не остыла,

Только-только из чугунка.

Я бы хлебом тебя угостила,

Да самим не хватает пока.

Не обидится он. Мне в ладошку

Земляники насыплет, вздохнет,

Крупной солью

присдобрит картошку

И недобрым войну вспомянет.

Просыпаюсь от крика кукушки.

День неспешно к закату бредет.

Деревенское детство с опушки

Разговоры со мною ведет.


"Жила в Нолинске до 1964 года, работала в музыкальной школе. До 1969 года жила с родителями в Краснокамске Пермской области, где, кстати, вместе с ними занималась в драмкружке. В Перми публиковалась в альманахах "Молодой человек", "Современники", "Княженика".


Городскую, прозрачную,

звонкую –

Аттестат от отца невелик –

Вез в санях, заметенных поземкою,

Усеченный войною мужик.

Я не помню ни мамы, ни папы,

Однорукое помню добро…...

По дороге еловые лапы

Осыпали меня серебром.

Восемь верст – далека ли дорожка,

Да ведь конь – волосье да ребро.

Подтыкал мне возница одежку:

Довезти бы до дому добро.

Дед да бабка, да вьюга-поземка

Принимали меня на крыльце,

Городскую, прозрачную,

звонкую,

Доедаемую ТБЦ.

Изможденного, заиндевелого

Выпрягал мой возница коня,

А потом уцелевшею левою

По головке погладил меня.

Я теперь и в здоровье, и в силе,

Вспоминая о горестных днях,

Понимаю, со мной всю Россию

Вез мужик на разбитых санях.


"Потом вернулась в Киров, а в 1970 переехала в Кирово-Чепецк, работала в газете "Кировец", вела литературный клуб "Поиск", играла в народном театре. Там вышла замуж, развелась. Заочно закончила Литинститут. Кстати, ранее поучилась два года в УРТУ и год в МГУ, тоже заочно, но бросила "по семейным обстоятельствам". Но дело не в этом, а в том, что три раза сдавая вступительные экзамены, единственная по русскому и литературе имела только пятерки. Вот такие знания давали в Нолинской школе №1. В 1980 году было две радости: вышла книжка "Земная душа" и по моему сценарию снята передача "От всей души", которую я вела вместе с

В.М. Леонтьевой. К этому времени получила несколько премий СЖ СССР, но годы, к сожалению, не помню".


Нолинск

Древний вятский говорок –

Долгий и певучий.

Милый сердцу городок,

Белый снег летучий.

Мы в разлуке много дней,

Но в степи безбрежной

С каждым годом все родней

Городок заснеженный.

Все равно туда вернусь,

Хоть длинна дорога,

Ведь меня там встретит Русь

Прямо у порога.


Счастье

Каждый день одна картина:

Тополь веткой шебаршит,

Сын терзает пианино,

Муж газетою шуршит.

Каждый день одни заботы:

Про усталость говорю,

Возвратясь домой с работы,

Шью, стираю да варю.

Все обыденно и просто,

Но сияют надо мной

Неожиданные звезды

Вместе с солнцем и луной.


"В 1982 году новый муж увез меня в Джамбул, потом в Россошь Воронежской области и, наконец, в Новгород. Сначала из-за частой перемены мест не могли достояться в очереди до издания книги, а потом началась перестройка. "Им" было не до стихов".


Рыночные отношения

Позабыв про скудный ужин,

Про газеты и про сон,

Панораму жизни чуждой

Смотрит Ванька-гегемон.

Диктор шпарит объявленья,

И похоже, что не врет,

Что Рокфеллер населенью

Небоскребы продает.

Ванька скется на диване,

От волненья закурил:

– Были б доллары в кармане,

Я б один себе купил.

Диктор дальше:

– Фирма купит

Лес, руду, меха и газ.

Ванька зло программы крутит:

– Эти сделки не про нас.

Телевизору внимает,

Камень на душу кладет.

Что там Билли покупает?

Что там Джимми продает?

Ванька смотрит с укоризной

На чужую благодать...…

Кроме собственной Отчизны

Ваньке нечего продать.

* * *

Не держи меня, моя держава,

Горьким хлебом дедовской земли,

Майских трав медовую отраву

Под ноги поутру не стели.

Больше я в любовь твою не верю,

Слух замкнув и взоры отвратив,

Бедами детей твоих измерю

Шепот твой и трубный твой призыв.

Вправе ли судить тебя? Не вправе!

Грех, как грязью бросить в образа...…

Но скажи, зачем по всей державе

У детей не детские глаза?

Озверевший брат идет на брата,

Матери бросают сыновей,

И разбой идет, гудит набатом

По просторам родины моей?

Отпусти! Уйду! Я жить не в силах

С ядом неразбавленным в крови...…

Обернусь во гневе на Россию

И умру от горя и любви.


"Но, в принципе, публикациями не была обижена: кроме "Нового мира", печаталась во всех "толстых" журналах, в региональных "Простор" (Казахстан), "Подъем" (Воронеж), "Север", "Нева", в куче альманахов. Извините, но вспомнить все просто не в состоянии, а в библиотеках это давно уничтожено. Просить денег на издание – не так воспитана. Вот нашелся один сумасшедший – сам предложил. Если скоропостижно не выздоровеет – будет книжка. Честно говоря, после гибели сына (его убили два года назад за 500 рублей) меня литературные проблемы совсем не интересовали. Сейчас немного пришла в себя, затормошили друзья, может быть, еще чего-нибудь наваяю".


Сыну

Во сне ко мне бабуля приходила,

Я у нее всегда любимицей была.

Сказала ей: "Я сына схоронила".

Она меня тихонечко спросила:

"А как же ты сама не умерла?"

* * *

В мире – праздник.

Я – хочу тишины,

Слышать, как стучит в окошко

мороз.

Спи, мой мальчик,

я горюю без слез,

Знаю, что они тебе не нужны.

Знаешь ты, что мне

не выплакать боль,

И вовеки не снести этот груз.

Ты бы взял меня, любимый,

с собой,

Я ни холода, ни тьмы не боюсь.

Я боюсь лишь,

что в назначенный срок

Я пойду к своей могиле одна...…

Нынче праздник на свете, сынок.

Нынче в доме у меня тишина.


"Но, скорей всего, это будет проза: валяются где-то начатые повести, что-то вроде мемуаров – на интересных людей и приключения мне всегда везло: к примеру, 45 лет дружим с певцом-земляком А.Ф. Ведерниковым, не говоря уж о литературных знакомствах. Было бы гонору поменьше, можно было бы в Москве каждый год по книжке выпускать. Но до сих пор мне проще с голоду сдохнуть, чем кусок хлеба попросить".


Не осталось на свете любимых,

На земле не осталось врагов.

Одиночеством горьким гонима,

Я покину неласковый кров.

Я не верю в загробные муки –

Их досталось на бренной земле.

Знаю, верные крепкие руки

Ждут меня и подхватят во мгле.

Верю, встретят у вечной оливы

На исходе последнего дня

Те, кто дружбой меня осчастливил,

Кто враждою уважил меня.

Сброшу жизнь –

надоевшую ношу,

В запределье уйду налегке.

Только нежности кроху не брошу,

В помертвелом зажму кулаке.

* * *

Я гнездо вила, птенца растила

На высоком вятском берегу,

Верила, что никого счастливей

Никогда увидеть не смогу.

Но любовью и бедой гонима,

Понеслась за лебедем в полет,

А меж нами нежный и ранимый

Лебеденок наш летел вперед.

Я тепла своим хотела милым

В незнакомом, неродном краю,

Но не три гнезда, а три могилы

Я теперь под Волховом храню.

Я б легла под вятскую рябину

И затихла угольком в золе,

Да пристыла сердца половина

К новгородской торфяной земле.

Оставьте комментарий!


Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

     

  

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email. При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д., а также подписку на новые комментарии. Настоящим Вы даете согласие на обработку своих персональных данных в порядке, установленном Федеральным законом Российской Федерации от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».

(обязательно)